Казни в Японии проводятся через повешение. Этот способ используется с 1873 года. До этого казни проводились через обезглавливание.
Повешение было введено в эпоху Мэйдзи, предположительно по совету французского юрисконсульта, который утверждал, что этот метод более гуманен, поскольку тело можно вернуть семье в целости и сохранности. Согласно действующей системе, осуждённому сообщают о казни за один-два часа до неё. После этого заключённому могут предложить небольшой перекус или напиток.
В отличие от того, что часто показывают в фильмах и телесериалах, осуждённый не может попросить о последнем приёме пищи.
Затем его выводят из камеры с завязанными глазами и в наручниках. Сама казнь происходит в специально оборудованной камере. На полу находится красный квадрат, обозначающий место, где находится осуждённый. За стеклянной перегородкой, скрытой за синими шторами, стоят официальные лица, в том числе прокурор, начальник следственного изолятора и другие высокопоставленные чиновники, которые наблюдают за казнью.
По сигналу высокопоставленного чиновника трое тюремных надзирателей одновременно нажимают на кнопки. Механизм приводится в действие, когда одна из кнопок нажата. Пол под красным квадратом опускается, открывая отверстие, в которое падает осуждённый. Он остаётся в подвешенном состоянии до тех пор, пока врач не подтвердит его смерть.
Также говорят, что само повешение может продлить страдания заключённого. По некоторым данным, у некоторых осуждённых уходит до 20 минут на то, чтобы умереть. При казни нет свидетелей. Семьи и адвокаты осуждённых получают информацию только после казни. Это одна из причин, по которой смертная казнь вызывает столько споров.
В редком интервью японским СМИ в июне 2025 года бывший сотрудник тюрьмы, которому было за семьдесят, рассказал, каково это было — приводить в исполнение смертные приговоры.
Он много лет проработал в следственном изоляторе и участвовал в нескольких казнях через повешение. По его словам, у него никогда не дрожали руки, даже когда он надевал петлю на шею заключённого. Он заставлял себя сохранять спокойствие, потому что не хотел ставить себя в неловкое положение или нарушать процедуру, хотя ему приходилось сдерживать заключённых, если они сопротивлялись.
По его словам, спустя много лет после ухода с работы воспоминания о тех казнях поблекли. Он сказал, что каждое утро, когда он складывает руки в молитве у себя дома, перед его мысленным взором внезапно возникают лица людей, которых он помогал казнить.
